МНОГИЕ МНЕ ВОЗРАЗЯТ…

    Откровенный рассказ и глубоко личная история служения искусству, воспоминания о прошедшем, мнение о настоящем, рассуждения о природе творчества, собственный взгляд на актуальные проблемы человеческого бытия. Об этом и многом другом размышляет в своих этюдах Александр Васильев.

Журналисты частенько задают мне вопрос: «Что бы Вы сделали в первую очередь, став Министром культуры?» Признаться, стать Министром культуры — предложение весьма и весьма лестное, но от него сразу опускаются руки. Объясню почему. В России самым высокопоставленным представителям власти пока не удаётся справиться с коррупцией, а значит и на уровне Минкульта её тоже победить будет трудно. При этом на культуру в нашей стране выделяется минимальная часть бюджета. Словом, на эти деньги особенно не разгуляешься.

В РОССИИ НЕМЫСЛИМОЕ КОЛИЧЕСТВО МУЗЕЕВ, КОТОРЫЕ ГОСУДАРСТВО НЕ В СОСТОЯНИИ СОДЕРЖАТЬ

Но если говорить о конкретных действиях, то могу сказать, что в существенных сдвигах нуждается музейное дело в нашей стране. В России немыслимое количество музеев как больших, так и маленьких: краеведческих и художественных, технических и специализированных, которые государство не в состоянии содержать. Если же музеи перейдут на самоокупаемость, то они просто-напросто распродадут свои фонды, деньги будут разворованы музейной администрацией, а помещения начнут сдаваться под какие-нибудь бары, офисы, туристические компании. И в конечном итоге музейное дело в России погибнет.
Для того чтобы провести реформу музейного дела, нужно перво-наперво создать интернет- каталог всех музеев России. Люди даже понятия не имеют, что там хранится — сокровище или барахло, ценные или маловажные экспонаты. И, конечно, один человек судить об этом не может. То, что покажется одному специалисту совершенно ненужным, какому-то другому покажется важным и необходимым. В любом случае, пока не будет составлен интернет-каталог с фотографиями, обмером, указанием состояния экспоната, его датировки и происхождения, мы никогда не сможем выявить ни художников, чьи полотна затерялись по самым разным музеям бескрайней России, ни мебели, которая в них расставлена, ни костюмов, которые там находятся. Интернет-каталог, конечно, необходим.

ВИДИМО, НЕМАЛО ЭКСПОНАТОВ ИЗ ФОНДОВ ИСЧЕЗЛО В «НЕИЗВЕСТНОМ» НАПРАВЛЕНИИ

Насколько я знаю, нынешний Министр культуры выступил именно с этим предложением, о котором я, к слову сказать, говорю уже лет десять. Но директора всех музеев в один голос воспротивились: это невозможно! И я знаю почему! Видимо, немало экспонатов из фондов исчезло в «неизвестном» направлении. И как только начнётся ревизия, выявятся хищения. Во-вторых, если говорить о реформе музейного дела, я бы ввёл систему, которая очень эффективно бытует, например, в США. Каждый музей имеет возможность распоряжаться своими фондами. Что это значит? Это значит, что в каждом музее есть огромное количество предметов, которые им не нужны. Но это вовсе не значит, что они не нужны другим музеям. В таких случаях очень помогают музейные аукционы.
Например, в мою коллекцию поступают вещи даже из музея Метрополитен. Они распродают антикварные шляпы, потому что в их фондах этих шляп так много, что они не в состоянии все сохранить. Музей оставляет себе самые лучшие экспонаты, а второсортные — пускает на аукцион. Так же поступил Бруклинский музей. Всего в его коллекции было более 40 000 предметов одежды: из них 12 000 переехали в Нью-Йорк, остальные 28 000 выставили на торги. Российские музеи должны создать специальные комиссии из историков и искусствоведов, задачей которых станет отбор менее ценных экспонатов для дальнейшей продажи на аукционе. Благодаря этому музеи получат достаточно средств на самое элементарное: ремонт, повышение зарплаты сотрудникам и приобретение новых экспонатов. И, возможно, то, что не пригодится музею в Туруханске, очень даже пригодится музею в городе Камень-на-Оби.
Эта работа необходима. Также она должна коснуться архивов и библиотек. Один сотрудник Госархива поведал мне о специальном приказе, согласно которому в советское время все архивы начиная с 1830-го года уничтожались как недостаточно давнишние. Их попросту сжигали.

НУЖНО ЛИ ВООБЩЕ ТАКОЕ КОЛИЧЕСТВО АКТЁРОВ, ХУДОЖНИКОВ И АРХИТЕКТОРОВ В НАШЕЙ СТРАНЕ?

Я бы совершенно реорганизовал творческие вузы. Нужно ли вообще такое количество актёров, художников и архитекторов в нашей стране? А если мы выпускаем не только для нашей страны, следовало бы повысить уровень преподавания иностранных языков. Ведь если бы молодые люди свободно владели ими, возможно, они были бы востребованы в другой стране. Но об этом никто не думает. В результате мы выпускаем безработных и никому не нужных специалистов.

КАКАЯ САМАЯ СТАРИННАЯ ЦЕРКОВЬ У НАС В СТРАНЕ? ЭТО КТО-НИБУДЬ ЗНАЕТ?

Я думаю, помимо этого министерство культуры должно озаботиться сохранением архитектурного наследия. В стране нет никакой системы учёта самых старинных зданий. Мы не знаем, какая самая древняя постройка в городе Перми, какая — в Туле, какая — в Твери. И это тоже должно быть под покровительством государства. Какая самая старинная церковь у нас в стране? Это кто-нибудь знает? Никто. Для того чтобы люди знали историю своей малой родины, нужно развивать краеведение. А для этого Министерство культуры должно выделять средства для создания программ и документальных фильмов, рассказывающих о каждом городе — большом и маленьком, если он представляет интерес с архитектурной и исторической точки зрения.

НЕТ СРЕДСТВ? ЕСТЬ МЕЦЕНАТЫ В КОНЦЕ КОНЦОВ!

Министерство культуры обязано вернуть исторические названия улицам во всех старинных городах. Невозможно назвать нормальным положение, когда в каждом городе есть улица Коминтерна, Ленина, Дзержинского, Маркса. Многие мне возразят: «Это же наша история!» Согласен! Но чем и кому помешали названия Рождественская, Пасхальная, Воздвиженская или Дворянская? И если мне скажут, что в России больше нет дворян и потому ни в одном городе не может быть Дворянской улицы, я отвечу: «А что, у нас есть сейчас Коминтерн?»
Конечно, Министерство культуры должно заняться восстановлением очень многих снесённых памятников писателям, царям, политическим деятелям. Если сохранились формы, то можно отлить их заново. Нет средств? Есть меценаты в конце концов!