МАЙКЛ ПИТТ: УМЕРЕТЬ В КАЖДОМ ФИЛЬМЕ

    Американскому актёру Майклу Питту всего 33 года, а список именитых режиссёров, с которыми он работал, непредставительным никак не назовёшь: Мартин Скорсезе, Гас Ван Сент, Бернардо Бертолуччи, М. Найт Шьямалан, Михаэль Ханеке, Ларри Кларк. Счастливчиком считается тот, кому удалось сняться хотя бы у одного из этих мэтров независимого кино.

В апреле 2014 года Майкл Питт посетил Москву, чтобы представить свою последнюю работу — криминальную драму «Гангста Love». В фильме рассказывается реальная история влюблённой парочки, которая в 90-х годах дерзко грабила боссов итальянской мафии в Нью-Йорке.
the Excellence: Ваш герой в фильме «Гангста Love» — человек, находящийся по ту сторону закона. Подобная роль в Вашей фильмографии далеко не первая. Много ли сил уходит на то, чтобы войти в образ таких персонажей, или для Вас это уже не составляет особого труда?
Майкл Питт: Отрицательная энергетика — такая штука: либо она есть, либо её нет. Мне повезло: я обладаю и положительной энергетикой, и отрицательной.
А вот входить в образ преступника, действительно, с каждой новой ролью, всё легче. И выходить из роли, кстати, тоже быстрее получается.

«Гангста Love» — с одной стороны, напоминает криминальные фильмы Мартина Скорсезе, у которого Вы снимались в «Подпольной империи», сериале канала HBO. С другой стороны, картину можно рассматривать как современную вариацию на тему истории о Бонни и Клайде. Чем особенным привлёк Вас этот сценарий?
«Гангста Love» мне понравилась сразу по целому ряду причин, ещё на стадии сценария. Во-первых, сама история. Она просто прекрасна, пусть и основана на реальных трагических событиях. Во-вторых, в ней смешаны все возможные жанры: комедия вплетена в драму, любовная история — в криминальную. Для актёра такое сочетание — это всегда вызов.

ВООБЩЕ, ЧТО МНЕ ВАЖНО В РАБОТЕ, ТАК ЭТО НАУЧИТЬСЯ ЧЕМУ-ТО НОВОМУ

И потому интересно сниматься только в тех картинах, которые прежде всего заставляют задуматься, а значит, могут изменить к лучшему не только меня, но и зрителей.

ЛИЧНО Я РАДИ РАЗВЛЕЧЕНИЯ КИНО НЕ СМОТРЮ

И проекты себе подбираю такие, чтобы в них изначально присутствовало нечто значительное. Если «поразбираться», то в «Гангста Love» можно найти много важных мыслей, которые режиссёр Рэймонд де Фелитта постарался вложить в фильм.

По какому принципу выбираете новую роль?

В какой-то момент я нашёл для себя ответ на этот вопрос и теперь всегда его повторяю. Актёры, в основном, говорят, что снимаются только в том кино, которое им нравится. Моя формулировка прозвучит несколько иначе:

"Я СНИМАЮСЬ ТОЛЬКО В ТОМ КИНО, НА КОТОРОЕ МНЕ БЫЛО БЫ НЕ ЖАЛКО ПОТРАТИТЬ ДЕНЬГИ НА БИЛЕТ"

При таком подходе сниматься во всём подряд уже не получается. Поэтому фильмы с моим участием не так часто выходят на экраны, как картины с участием Николаса Кейджа.

Вам хотелось бы поучаствовать в масштабном голливудском блокбастере о супергерое?Ведь теперь даже европейские актёры независимого кино не отказываются от подобных предложений. Например, Стеллан Скарсгорд, «постоянный» актёр Ларса Фон Триера.

Вовсе не против. И предложений поступает много.
Но чтобы «подписываться» на такое серьёзное обязательство, кино должно очень понравиться. Наверное, «тот самый» проект у меня ещё впереди.

Чему посвящаете время в перерывах между съёмками?

Занимаюсь музыкой. У меня есть своя группа, которая называется Pagoda. Нас, например, можно услышать в фильме Гаса Ван Сента «Странные дни». Кстати, там я играю человека, похожего на Курта Кобейна.
Ещё пишу сценарии. По большей части пока что в стол. Хотя вот... скоро выйдет несколько фильмов, снятых на основе моих текстов или же идей. Премьера одного из таких проектов состоялась в январе этого года на кинофестивале «Сандэнс».
Это была научно-фантастическая драма «Я — начало» Майкла Кэхилла про молекулярного биолога и его любовь.

Я записываю альбомы, занимаюсь организацией выставок. Как режиссёр снимаю музыкальные клипы. Продюсирование кино мне тоже интересно. Свободного времени, в общем, не бывает.

Музыка — это для Вас хобби или нечто более серьёзное?

Музыка занимает значительное место в моей каждодневной творческой деятельности. Правда, даётся непросто. Объясню почему.
Сложности возникают, поскольку я не один — у нас коллектив. Каждый раз много времени уходит на то, чтобы собрать всех вместе. Мой график очень плотный и ненормированный. Поэтому у группы продуктивность низкая: новые альбомы выпускаем редко.

В МОИХ БЛИЖАЙШИХ ПЛАНАХ — СОЛЬНАЯ МУЗЫКАЛЬНАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ: ТОЛЬКО Я И ГИТАРА.

Так будет много легче и новые вещи выпускать, и концерты устраивать. Вот, например, я приехал сейчас в Москву на несколько дней, для того чтобы промоутировать свой новый фильм.
Время, свободное от интервью, я вполне мог провести с большей пользой. Если бы у меня был сольный проект, то не составило бы труда организовать в один из вечеров концерт в каком-нибудь московском клубе. А вот когда кроме тебя самого ещё нужно привезти группу, то ситуация, прямо сказать, вырисовывается затруднительная. Нужен солидный бюджет, и не каждый клуб готов нести такие расходы. Ко всему прочему, у ребят ведь тоже своё расписание: поездка в Москву в их планы может и не входить. Вот поэтому к концу года я попробую выступать в одиночку.

Многие актёры пробуют себя в режиссуре. В последнее время это не только американская тенденция, но и общемировая. В России, кстати, происходит аналогичное. Насколько Вам интересно выступить в таком качестве?

Об этом раздумываю. Но говорить пока не хотелось бы, поскольку нет ничего конкретного.
Есть несколько собственных сценариев, по которым собираюсь в будущем снять фильмы, но, знаете, в кино никогда нельзя быть ни в чём уверенным на сто процентов. Состоятся эти проекты или нет — загадывать рано.

Актёром Вы захотели стать после просмотра «Лоуренса Аравийского». Чем этот фильм Вас впечатлил?

Не уверен, что это был именно «Лоуренс Аравийский». Ребёнком я смотрел все подряд. Хорошее кино, плохое кино — для меня не имело никакого значения. Моё детство прошло в Нью-Джерси, что, как можно представить, далеко не Нью-Йорк или Москва. Я рос почти в изоляции от культурной жизни. Говорю без преувеличения. Видимо, поэтому искусство меня всегда притягивало.
Тогда же вокруг отсутствовало не только оно... Отсутствовали люди, которые бы им особенно увлекались. И практически свой интерес мне не с кем было разделить. Хорошо помню, что «Лоуренса Аравийского» пересматривал без конца.

МОЙ ОТЕЦ РАБОТАЛ МЕХАНИКОМ И, НАВЕРНОЕ, НЕ ОЧЕНЬ ПОНИМАЛ МЕНЯ

А я, завороженный, смотрел на Питера О’Тула и Омара Шарифа... и хотел быть, как они. Единственное, что мне в картине не нравилось, так это обильный грим на актёрах. Из-за него происходящее на экране сильно отдаляется от действительности.

И Вы боретесь с обилием грима в фильмах, где сами снимаетесь?

Чем больше бюджет у фильма, тем обильнее мейк-ап... И тем заметнее он на экране. С этим невозможно бороться, к сожалению. В проектах, которые стоят больше ста миллионов долларов (например, в сериале «Подпольная империя»), без такого грима не обойтись. На мой взгляд, хороший грим должен выглядеть так, как будто его на самом деле нет. Но на практике далеко не всегда это получается.
Можете назвать любимый фильм?

В зависимости от обстоятельств человек в своей жизни отдаёт предпочтение разным фильмам. Если обернуться назад, то получится, что не так уж много кинокартин я и видел.
И давно не смотрю всё подряд. Очень избирательно: только то, что даёт новые знания. Вот картина Джулиана Шнабеля «Скафандр и бабочка» — она из числа таких.

Есть ли что-то в жизни, что Вы никогда не делали, но всегда хотели попробовать?

То, чем я сейчас занимаюсь, и было моей самой большой мечтой с самого детства. Я благодарен судьбе, что могу сниматься в кино и создавать кино.
Что касается нереализованных желаний... Мне всегда хотелось забраться на вершину горы.
Может быть, даже пожить в горах. Всё никак не могу найти время. Творческий процесс затягивает. Есть люди, которые ходят в офис, трудятся от звонка до звонка, и у них стабильный отпуск два раза в год. Совсем по-иному у творческих людей: они работают круглосуточно семь дней в неделю и свободного времени практически не имеют.

Съёмки одной из моих предыдущих картин проходили в Индии, где я никогда раньше не был. Фантастические места. Мне очень хотелось остаться там, попутешествовать.

УВЫ, РЕАЛЬНОСТЬ ВНОСИТ СВОИ КОРРЕКТИВЫ!

Как только заканчивается работа над одним фильмом, обычно сразу начинается подготовка к другому.

Среди Ваших ролей значится участие в новом фильме американского режиссёра Ларри Кларка, известного своими провокативными работами о жизни подростков, такими, как Kids и Ken Park. Расскажите о своей роли в картине.

У меня там всего лишь роль-камео. Получилось так, что, когда Ларри снимал фильм, я просто находился по своим делам в Париже. Мой герой — эпизодический и в главной сюжетной линии не участвует. Так что никакими любопытными подробностями поделиться, к сожалению, не могу.

У Вас нет суеверий относительно того, что по сценарию некоторых Ваших героев убивают? Многие актёры отказываются от таких ролей.

Наоборот, я стараюсь умереть в каждом фильме, в котором участвую. (Смеётся.)

ЭТО ВЕДЬ ЗДОРОВО — ВСЁ ВРЕМЯ ВОСКРЕСАТЬ И ВОЗВРАЩАТЬСЯ В СЛЕДУЮЩЕЙ КАРТИНЕ

Если же без шуток, то никаких суеверий у меня по этому поводу нет. Разве что...один раз всё-таки было по-настоящему не по себе. На съёмочной площадке «Последних дней» случались моменты, когда мрачноватое настроение посещало и меня, и режиссёра Гаса Ван Сента. Видимо, сама история навевала отнюдь не веселые мысли.

Если бы Вам пришлось неожиданно завершить актёрскую карьеру, чем бы вы занялись?

Тем же, чем занимаюсь и сейчас в свободное от кино время. Наверное, больше бы сосредоточился на музыке. Уж точно не стал бы работать плотником. Я посвящаю творчеству семь дней в неделю и хотел бы, чтобы так продолжалось до тех пор, пока не умру.